+7 (4742) 27-41-48

ТАТЬЯНА БРЮХОВЕЦ:
«Детское сердце —
моя Вселенная»

Проблема выбора профессии никогда не стояла перед заведующей отделением функциональной диагностики Липецкой областной детской больницы, кандидатом медицинских наук Татьяной Брюховец, еще в детстве решившей стать врачом. «Я просто никогда не могла представить себя в другой профессии», — говорит Татьяна Викторовна, для которой детское сердце, нежное и уязвимое, стало целой Вселенной.

— Мой папа в детстве мечтал стать хирургом, однако его профессиональная стезя сложилась иначе, — вспоминает Татьяна Викторовна. — Так что его детская мечта воплотилась во мне.

— Татьяна Викторовна, далеким от медицины людям профессия врача представляется окутанной неким романтическим ореолом. Какова она в реальности?
— На самом деле, абсолютно все медицинские специальности — это огромный, тяжелый, как с физической, так и с моральной точки зрения, труд. Функциональная диагностика, которую я выбрала по окончании ВГМА им. Н. Н. Бурденко, самая разнообразная по спектру исследуемых заболеваний врачебная специальность, занимающаяся оценкой состояния, функциональных возможностей и резервов организма с помощью инструментальных методов исследования. Не меньшую роль в выборе специализации сыграла и моя любовь к детям, которая привела меня в Липецкую детскую областную больницу, где я проходила интернатуру и работаю по сей день. Основное направление моей работы — детская эхокардиография: я исследую детские сердца и для меня это моя Вселенная.

— Детская эхокардиография, надо полагать, имеет свои особенности?
— Да, это в основном работа с врожденными пороками сердца, где нередко время идет на минуты и нет права на ошибку. Проведение эхокардиографии у ребенка учит и определенному терпению, ведь иногда встречаются такие тяжелые пороки сердца, когда ты будто бы распутываешь клубок, словно решая математическую задачку, в которой одно тянет за собой другое. Ответственность огромная, от моего заключения зависит дальнейшая судьба ребенка. У меня нет права на ошибку — этим маленькие дети и сложны, и интересны. Я не всегда помню всех своих маленьких пациентов в лицо, но сразу же узнаю их по изображению сердец на мониторе.

— Татьяна Викторовна, когда вы почувствовали себя специалистом экспертного уровня?
— Когда к моему мнению стали прислушиваться ведущие специалисты страны. На это ушли годы. Получив диплом, ты только начинаешься как специалист. Обретение опыта — процесс бесконечный: ты словно бусины на нитку нанизываешь навыки и умения, накапливая знания. При этом многое меняется: совершенствуется оборудование и, соответственно, качество и детальность изображения, — то, что было передовым несколько лет назад, теряет свою актуальность. Чтобы не утонуть в потоке информации, нужно постоянно читать литературу и монографии по детской эхокардиографии, детской кардиологии, публикации в отечественных и зарубежных медицинских журналах, впитывая все новое, что появляется в нашей специальности в глобальном масштабе. Врач должен быть интересующимся — мир не стоит на месте. Не менее важно и владение клиническим мышлением: умением мыслить, выстраивая логические цепочки.

— Какие факторы определяют успех УЗИ-исследования? Не секрет, что к одним «узистам» стараются попасть, а иных, и это не секрет, избегают…
— Я бы выделила три ключевых момента УЗИ-исследования — технический, то есть качество аппарата, визуализация и интерпретация доктора. Два врача могут обследовать одного и того же пациента и дать разные заключения. Это тонкий вопрос — правильная интерпретация увиденного, которое необходимо сопоставлять со своим опытом, знаниями и реалиями жизни.

— Насколько качество исследования зависит от марки УЗИ-аппарата и его функциональных возможностей?
— Зависит в большой степени, однако в неумелых руках оборудование даже экспертного класса будет совершенно бесполезным: его возможностями надо уметь пользоваться. С другой стороны, оборудование невысокого уровня даже для грамотного врача может стать существенным ограничением для реализации своих профессиональных возможностей.

— А в Липецкой областной детской больнице есть УЗИ-аппараты экспертного класса?
— К счастью, да. В Областной детской больнице города Липецка есть ультразвуковой аппарат экспертного класса, который обладает широчайшим спектром возможностей в кардиоваскулярных исследованиях. Подобные ультразвуковые сканеры используются в Японии, где я была в 2014 году на стажировке по направлению «Модернизация медицины» в рамках Президентской программы подготовки управленческих кадров. Мы, конечно, пока уступаем зарубежным клиникам по технической оснащенности, но этот разрыв постоянно сокращается — за последние шесть лет парк УЗИ-аппаратов в медицинских учреждениях Липецкой области возрос в разы.

— Какие рекомендации вы бы могли дать нашим читателям? Как своевременно распознать отклонения в развитии детского сердца?
— Родителям важно помнить, что дети, как правило, жалуются на проблемы с сердцем не так, как это делают взрослые. Если взрослый жалуется на боли в сердце, то у ребенка патология может проявляться в виде недомогания, быстрой утомляемости или пассивности. Эта проблема в большинстве случаев решается профилактическими осмотрами, которые помогают выявить врожденные пороки сердца и своевременно скорректировать их, чтобы дать ребенку счастливое будущее. Это особенно важно для детей, занимающихся спортом, — случаев внезапной смерти детей на занятиях спортом или даже на уроке физкультуры не так уж и мало. Всем родителям я бы также посоветовала задавать волнующие их вопросы о здоровье сердца своих детей на странице моего блога в Instagram @doctor_briukchovets. Если есть проблема с сердцем, ее нельзя пускать на самотек — своевременное вмешательство детского кардиолога поможет ее решить.

— Татьяна Викторовна, многие врачи жалуются на проблему «профессионального выгорания». Вам с ней сталкиваться не приходилось?
— Не без этого (улыбается), бывало и такое, но я нашла пути решения этой проблемы. Что может реанимировать меня, дать импульс к дальнейшему продвижению? Несколько лет назад я совершила свой первый прыжок с парашютом, планировала заниматься скайдайвингом. Последнее время, правда, я от прыжков с самолета перешла к полетам в аэротрубе — каждые выходные дни езжу в Воронеж, где находится единственная в Черноземье аэротруба.




— Страшно было во время первого прыжка с самолета?
— Скайдайвинг и полеты в аэротрубе учат противостоять страху. «Кто боится, тот гибнет», — есть такое выражение. Нет, страшно во время первого прыжка мне не было — было, скорее, забавно, когда меня все дружно уговаривали, что ты, мол, только не бойся. Мне это очень напомнило ситуацию перед УЗИ-исследованием, когда некоторые родители раз, наверное, по десять повторяют ребенку, чтобы он не боялся, хотя на его лице нет ни малейшего проявления страха.




— Татьяна Викторовна, что вам, как врачу, дают полеты в аэротрубе?
— Полеты укрепляют выносливость, — в моей работе это очень важно. Полеты улучшают координацию движений и даже повышают иммунитет, — море положительных эмоций, которые ты испытываешь при этом, способствуют усиленной выработке «гормонов счастья». Соответственно, чем выше выработка этих гормонов в организме, тем лучше и бодрее мы себя чувствуем. После каждой тренировки у тебя словно крылья вырастают, — повышается продуктивность, целеустремленность, появляется прилив сил, желание свернуть горы, творить и развиваться, и все это — с улыбкой на лице!