+7 (4742) 27-41-48

Это счастье, когда ты нужен людям

Считается, что пик интеллектуального развития человека — время, когда к нему приходит мудрость, — приходится на возрастной период
45-50 лет. Более того, во многих странах, в той же Англии, уверены, что молодость заканчивается только в 50 лет. Корреспондент «НГ» попробовал разобраться с этим на примере известного липецкого строителя Романа Нижегородова.

— Я, пожалуй, согласился бы с англичанами, — говорит Роман. — Минувшей осенью мне исполнилось сорок шесть, а ощущение, что молодость продолжается, не оставляет: есть желание расти и браться за новые
проекты.

— Роман, ну а мудрость-то к вам пришла? Ведь самое время!
— Помните, что говорится в притчах царя Соломона? «Общающийся с мудрыми будет мудр, а кто дружит с глупыми, развратится!». Есть, впрочем, и русский эквивалент этого древнего библейского выражения, мирской и понятный — «С кем поведешься, от того и наберешься».

Я в этом смысле человек везучий: люди, у которых можно было набраться мудрости, окружали меня всегда, начиная от моих родителей Любови Михайловны и Виктора Алексеевича. Это были простые и надежные люди, на которых Россия держится: отец работал электромонтером, а мама — машинистом башенного крана. Сами они сельские жители — он из Усманского района, она из Грязинского, — а познакомились на стройплощадке в Липецке. Они долгое время работали в «Эксстроймаше». Строительство — это наше родовое занятие: супруга моя работает проектировщиком, ее родители тоже инженеры-строители, да и дедушка с бабушкой моей Елены трудились на ЛТЗ конструкторами.

— Кого еще вы можете назвать своими учителями?

— И я работал в «Эксстроймаше», целых шесть лет, куда пришел по «наводке» своих родителей. Там моим мудрым наставником был директор предприятия Марат Даревич, с которым мы и сейчас общаемся. Следующим этапом моей трудовой биографии стали семь лет работы в СУ-11, где набирался ума-разума под руководством Виктора Григорьева, благодаря которому многому научился и вырос профессионально. Мне доверили возглавить цех механизации, в котором работало свыше 400 человек. Большую часть времени я проводил в Москве, где СУ-11 строило крупные объекты. Жил, помню, прямо в вагончике на стройплощадке, — человек я неприхотливый. Зато обошел все московские музеи и театры, — ни одной значимой театральной премьеры не пропустил. И много читал: дома, честно говоря, такой возможности нет, семейные хлопоты съедают все свободное время.

— Психологи утверждают, что работу надо менять каждые семь лет. Вы с этой целью ушли из СУ-11?
— Да ну, все куда проще: в один прекрасный день почувствовал, что готов к работе на более высоком уровне, поэтому принял предложение стать заместителем директора в ОБУ «Эксплуатация областной собственности», с 2016 года работал директором «Муниципального ремонтно-строительного дорожного предприятия (МК «РСДП»), после чего два года возглавлял МУ «Управление капитального ремонта».



— Что вас подвигло стать в 2015 году депутатом Липецкого горсовета?
— Желание реализовать свой потенциал и быть максимально полезным обществу, — работая в областных и муниципальных структурах, мне довелось много общаться с одним из старейших депутатов горсовета, профессором Борисом Бондаревым, в ту пору ректором ЛГТУ Анатолием Погодаевым, с Героем России Владимиром Богодуховым, ныне депутатом Госдумы, общественным помощником которого являюсь и по сей день. Много вложил в мою голову патриарх региональной политики Петр Горлов, который благословил меня, если можно так выразиться, избираться в Липецкий горсовет. Я с детства большой почитатель «Графа Монте-Кристо» Александра Дюма, один из главных героев которого, аббат Фариа, говорил: «А вы знаете, что мозг человека не уступает бицепсам? И так же поддается развитию, как любой телесный орган». Не могу не согласиться с аббатом: общаясь с такими людьми, можно накачать и эту мышцу. Воистину, с «мудрыми мудр будешь».

— Что вас заставило уйти из «Управления капитального ремонта»?
— Все просто, — закончился контракт, и я решил его не возобновлять. К тому же в этой области не все благополучно: система организации капитальных ремонтов в стране вызывает много нареканий и нуждается в кардинальной реорганизации, начиная от «дефектовки», которая формируется не на основании результатов тотального инженерного сканирования объекта, а со слов активных бабушек, сидящих у подъезда, в то время как большая часть жильцов отмалчивается, надеясь на «авось». Взаимоотношения в треугольнике «жилец-заказчик-исполнитель» должны быть максимально прозрачны и понятны.

— И где же, на ваш взгляд, самое слабое звено этого треугольника?
— В основном оно между заказчиком и исполнителем, каждый из которых тянет одеяло на себя. Оттого имеет место неэффективное планирование ресурсов, нестыковка рабочих программ, отсюда и подводные камни, приводящие к авралам и травматизму. К исполнителям должны предъявляться более высокие требования: это должны быть не залетные компании-однодневки, а организации, имеющие свою историю, обладающие высококвалифицированными кадрами, применяющие современные технологии и материалы. С кадрами у нас беда, — работать некому, одни проверяющие. Много надо было бы изменить, но плетью обуха не перешибешь, что и заставило меня, оставив работу в муниципальных структурах, искать иной вектор приложения своих сил.

— И какой вектор вы нашли?
— Спасибо коронавирусу (улыбается). Появилось время подумать, тем ли занимаешься? Камо грядеши? Туда ли? Этот вопрос на том или ином этапе жизни задает себе каждый думающий человек. Сейчас я занимаюсь собственным бизнесом. Обладая экспертными знаниями в строительстве и широкими связями в стройкомплексе всей России, занимаюсь техническим консалтингом, помогаю реализации инвестпроектов в части аренды и лизинга строительных машин и оборудования, консультирую по вопросам коммерческой деятельности и управления, управлением проектами строительства. Причем не только в наших краях, но и по всей России, включая Сибирь, Заполярье и Дальний Восток. Уж кому, как ни мне, знать, где взять строительную технику и высококлассных, к примеру, сварщиков, как организовать логистику. Работа идет, — уже вырисовывается контур группы компаний. Даже научной работой помаленьку занимаюсь.

— В какой области, если не секрет?
— В той, естественно, где обладаю практическим опытом и знаниями, — в организации системы капремонта, о которой мы с вами говорили, с упором на экономические аспекты проблем. За это я взялся с легкой руки моих стоумовых наставников — Бориса Бондарева и Анатолия Погодаева, которые меня консультируют и направляют. Глядишь, и диссертация сложится. Да какие мои годы! Подсчитано, что средний возраст лауреатов Нобелевской премии — 62 года (смеется).

— Времени на чтение, наверное, уже не остается?
— Чтение — это святое! Читаю специальную литературу, исторические романы моего любимого Валентина Пикуля, уж который раз перечитываю «Над пропастью во ржи» Сэлинджера, книги Льва Гумилева по этнографии, истории и теории пассионарности.

— А вы себя пассионарием не считаете?
— Считаю, не удивляйтесь. Пассионарий — это не обязательно тот, как думают многие, кто скачет на лихом коне с шашкой наголо или выступает с броневика. Пассионарность, как говорил сам Лев Гумилев, это мощное внутреннее стремление к деятельности, направленной на изменение окружающего мира. Мне такое внутреннее стремление присуще, — я пассионарий, можно сказать, не совсем типичный, который ищет золотую середину во всем и старается каждый день делать что-то полезное для общества и быть нужным людям. Это счастье, когда ты нужен людям.