//Виртуализация культуры – феномен общества постмодерна

Виртуализация культуры – феномен общества постмодерна

«Широкое понимание культуры предполагает деятельность человека, направленную на преобразование природного мира, в результате которого создаются материальные и духовные ценности. Исходя из этого понимания, культура – это всё, созданное человеком в процессе эволюции: от мотыги до космического спутника, от египетских пирамид до Эйфелевой башни, от первобытной живописи до полотен Рафаэля и Малевича», – подчеркивает Наталья Томилина, зав. кафедрой культуры, доцент, кандидат культурологии, руководитель отдела связей с общественностью ЛГТУ.

— Наталья Юрьевна, если говорить о тенденциях, что сегодня определяет характер культуры в обществе?
— Я бы выделила три основные тенденции. Первая: сложилась система мультимедиа, которая создает, корректирует, транслирует и сохраняет огромные потоки информации через СМИ. Новая коммуникационная система внесла существенные изменения в культуру, превратив ее в информационную и цифровую, а СМИ – в создателей виртуальной реальности в виде глобального информационного поля. Инфокультура – это новейший термин, отражающий созданный продукт.
Вторая тенденция – это развитие массовой культуры, которая зародилась в 1895 году вместе с появлением кинематографа, не требующего даже элементарной грамотности для восприятия. Продукция массовой культуры обладает рядом признаков: примитивизация, развлекательность, пропаганда культа успеха и силы, обладания вещами, секса, культа посредственности. Необходимым условием формирования массовой культуры является информационное пространство. Ведь транслировать продукты массовой культуры, например телешоу, можно только через каналы массовой коммуникации, которые эти продукты преподносят нам в виде рыночного товара. Очень часто успехом пользуется как раз низкопробная продукция, например, сатирическая передача «Камеди Клаб» или комедийный сериал «Реальные пацаны», потому что это продаётся. Массовая культура направлена на удовлетворение примитивных интересов массы, но не на развитие личности.
Третья тенденция – это рождение глэм-капитализма. Этот термин обозначает получение сверхприбыли на агрессивно красивом, на эмоциональной привязанности потребителя к коротким модным трендам. Гламур – это «очарование», и культура сегодня работает на очарование потребителя. Основной материей гламура является роскошь, но сейчас это не просто дорогостоящие предметы, а эксклюзивное потребление. Форма существования гламура – это любые топ-листы, номинанты, хит-парады – всё, что придает гламуру значимость, вес: 100 самых успешных компаний, 10 дорогих брендов, 50 самых интересных событий, 100 книг, которые надо прочитать, прежде чем умрешь. Мир гламура структурируется и поддерживается коммуникацией, – вот та инфосоставляющая, которая превращает представление в реальность нашего мира.

— «Мы живем в эпоху постпостмодерна», – сказал прозаик Павел Басинский. Какие главные признаки этой эпохи Вы бы назвали?
— Несмотря на то, что ученые считают термин «пост-постмодерн» временным, так как формирование данного этапа в культуре не завершено, я догадываюсь, какой смысл вкладывает в это понятие Павел Басинский. После Второй Мировой войны произошел переход от общества модерна к обществу постмодерна, сначала в западных странах, а с 90-х гг. XX века в России. Так как этот период в развитии культуры продолжается, а народы и страны проходят различные стадии постмодерна, достаточно сложно определить его общие черты.
Тем не менее, можно выделить главное. В социуме мы наблюдаем отсутствие четкой социальной структуры, при этом существует деление на социальные группы по уровню потребления. В художественной культуре и искусстве – релятивизм, отсутствие объективных стандартов, стирание граней между высокой и популярной массовой культурой, смешение всех стилей и смыслов с одновременной эстетизацией жизни. Люди потребляют не столько вещи, сколько их образы, которые создаются опять же с помощью СМИ: бренды, марки, фирмы. Потребление становится престижным и представляет собой инструмент самоидентификации личности. Даже повседневная жизнь становится предметом искусства, предметом эстетики. Из обычной жизни можно создать культурный проект: например, «Дом-2», «За стеклом». Мода уже не воспринимается, как желание выделяться среди других, это возможность самореализации, принадлежности к глобальному тренду. Для постмодернизма характерен космополитизм как отрицание национальных основ, использование информационных технологий как инструмента распространения культурных ценностей. На мой взгляд, Павел Басинский, термином «пост-постмодернизм» подчеркивает развитие, усиление вышеназванных признаков, деформационных процессов в культуре, снижение качества культурных продуктов в ответ на низкие культурные запросы. В пост-постмодернизме виртуальная реальность становится базовой, что отражается в развитии глэм-капитализма.

— Одной из ключевых проблем культуры всегда остаётся проблема традиций и новаторства. Есть ли какое-то решение этой проблемы в современном культурном контексте?
— Как тут ни вспомнить немецкого философа Эдмунда Гуссерля, который сказал: «Кто постигает новое, лелея старое, тот может быть учителем». А учимся мы всегда на традициях, нельзя забывать о том, что культура – это вообще память. На базе традиций создается новое, поэтому для любой культуры, для любой страны всегда важно сохранять баланс традиций и новаторства. В своё время все великие деятели культуры были новаторами: и Шекспир, и Пушкин, и Достоевский, и Лермонтов. Вот, например, произведения Пушкина мы считаем нашей традиционной русской классикой, а в своё время поэт проявил себя как новатор: преобразовал русский язык, обновил русские языковые традиции, ввел в употребление новые слова, дал жизнь старым, свергнул владычество французского псевдоклассицизма. Или Маяковский. Провозглашая разрушение старого и воспевая новое, он обращался к вечным традиционным темам русской литературы: ханжество, лень, бюрократизм и т.д. Сегодня мы видим много новаторов среди театральных деятелей: Роман Виктюк, Юрий Бутусов или скандально известный режиссер Кирилл Серебренников. Они очень часто используют классику, преобразуя её в совершенно новый формат, но с новыми смыслами, противником чего я являюсь. Убеждена, что если классика пережила своё время, если ее воспринимают последующие поколения, значит в ней заложены такие нравственные основы и ценности, которые стоит сохранять и воспроизводить в авторском видении.

— Какому виду искусства Вы сами отдаете предпочтение?
— Я отдают предпочтение архитектуре. Это поэзия в камне. Никогда не устану восхищаться величием Египетских пирамид и храмов в романском, готическом, византийском стилях. А вообще моё сердце принадлежит античной архитектуре и Италии – стране, где можно бесконечно наслаждаться этим видом искусства.

— В известном фильме герой говорил о нашем времени: «Не будет ни кино, ни театра, одно сплошное телевидение». Если попробовать заглянуть в будущее, каким будет ваш вердикт?
— Будет один сплошной интернет (смеется). И аудитории, и бюджеты сегодня перетекают в интернет, который все больше привлекает внимание младшего поколения. Но и телепродюсеры стремятся как можно больше узнать о предпочтениях публики, меняют телеформаты, поэтому, мне кажется, что в будущем будет всё. Информационная революция продолжает набирать обороты. Но не так важно, какие форматы будут выбирать люди, важнее, чтобы настоящей культуре находилось место всегда и везде.

Алина ЦВЕТАЕВА